определение генеральной стратегии и контроль за корректностью работы всей системы.
Забавно, что на среднем уровне данный проект активно саботировался товарищами на местах, которые искренне боялись потери возможности «рулить» бюджетами и фондами. Особенно это касалось товарищей из Средней Азии и Закавказья, там автоматизация и цифровизация народного хозяйства шла с огромным скрипом: ну правда какой смысл лезть в кресло руководителя, если все процессы автоматизированы, вся бухгалтерия прозрачна и даже себе к рукам ничего прибрать невозможно? Никакой. С другой стороны сам факт сопротивления говорил, что мы движемся в правильном направлении, так что останавливать данный процесс никто конечно же не собирался.
— Верить нужно. В лучшее, — хмыкнул я. О том, кто стоял за мировым кризисом, многие догадывались. Понятное дело, общую картину собрать было практически невозможно, однако… То тут фактик какой всплывет, то там журналисты раскопают что-то. Сапиенти сет, как говорили древние. Умному достаточно. Я повернулся к директору будущего предприятия, который прямо сейчас курировал стройку, и уточнил: — На какой стадии вы находитесь? Что с графиком, укладываетесь в запланированные сроки?
— Монтируем оборудование, товарищ генеральный секретарь. Сейчас вот штамповочный цех соберем, здесь все по плану… Ждем оборудование для второго сухого дока, в первую очередь крановое оборудование, в нем вся загвоздка.
— А что японцы?
— Японцы обещают уложиться в сроки, — пожал плечами Николай Яковлевич Калистратов. — Но проконтролировать это дело мы практически никак не можем.
Калистратов — это тоже кадр оттуда, из чертогов разума. В другой истории стал директором «Звездочки» в сорок два года, сумел провести предприятие через самые темные годы, сохранить производство и вообще показал себя с самой лучшей стороны. Как говорят на западе: человек сделавший себя сам, прошедший все ступеньки от обычного рабочего до главного инженера и потом до руководителя предприятия. Тот самый случай, когда предприятие не страшно было отдавать в надежные руки.
— Ничего, у них в договоре такие штрафные санкции прописаны, что можно только надеяться на их опоздание. Тогда нам вся верфь едва ли не бесплатно достанется, так что в этом плане переживать не стоит.
Как уже упоминалось, Советский Союз воспользовался мировым кризисом, чтобы масштабно закупиться разными высокотехнологическими производствами практически по себестоимости. В частности, в 1996 году была утверждена обширная программа модернизации и расширения советской судостроительной и судоремонтной отрасли. И да, под нее, как и говорил глава — вернее в тот момент еще заместитель, но это не важно — генплана, ресурсов в Союзе не было. Физически. Не хватало металла, бетона, станков… Ничего не было, если честно.
Зато все было на Западе. Судостроительная отрасль в капиталистическом мире входила в штопор еще быстрее, чем, например, автомобильная, заказы на постройку судов просто умерли. Есть такой показатель в экономике данной отрасли, как CGT. Это, если дословно переводить с английского, «компенсированная валовая вместимость» — некая синтетическая единица работы верфи, которая учитывает не только водоизмещение судна, но и его «сложность». То есть танкер под нефть — условно говоря, жестянка, пустая внутри, — будет стоить меньше CGT, чем круизный лайнер.
И если брать мировую загрузку верфей по показателю CGT, то в начале 1980-х отрасль потихоньку охлаждалась после танкерного бума 1970-х, объем работы мировых верфей был на уровне 20 млн CGT. К середине 1980-х была пройдена низшая точка примерно 9 млн CGT, к 1990 году произошло восстановление до уровня 18 млн CGT, а к 1994 году мир дорос до показателя в почти 30 млн CGT. В СССР данный показатель не считали, у нас все больше дедвейтом оперировали, но если примерно прикинуть, то из этих 30 млн CGT на СССР и союзников приходилось около 5–7 млн.
Так вот, для понимания, насколько все стало плохо в момент кризиса: уже в 1996 году мировой CGT упал до 10 млн, притом что мы не только не снизили объемы производства, а только нарастили. Несколько обобщая и, возможно, чуть-чуть преувеличивая, можно сказать, что мировое судостроение просто умерло как отрасль, в 1996–1998 годах вне соцстран верфи работали только по некоторым старым, уже оплаченным контрактам и по заказам собственно от СССР. Все. Больше заказчиков не осталось.
Более того, когда казалось, что дно кризиса пройдено, что мир уже как-то начинает приспосабливаться к новым условиям, на Ближнем Востоке вновь бахнула война всех против всех, закончившаяся развалом Саудовской Аравии, и в процессе которой местные мощности по нефтедобыче и переработке вновь изрядно пострадали. Если добавить к этому постепенное сокращение экспорта нефти, газа и других энергоносителей из СССР — потому что потребление внутри СЭВ росло достаточно серьезными темпами, вставали новые заводы по переработке, машин становилось все больше и так далее — то в целом ситуацию вокруг черного золота в первой половине 1998 вновь можно было назвать напряженной. Конечно, уровень потребления энергоносителей в 1998 году был совсем не тем, что в 1994, однако понять причины осторожности потенциальных заказчиков было несложно.
И тут в такой момент товарищи из благополучного СССР, который может платить золотом, зерном, удобрениями или любыми валютами на выбор, объявляют тендер на поставку оборудования для модернизации собственных верфей. Наверное, даже говорить не нужно, что желающие нам что-то продать, произвести под нас или тупо вывезти простаивающее и ржавеющее оборудование б/у с собственных заводов выстроились длинной-длинной очередью. Была возможность выбрать самое лучшее предложение и по цене, и по условиям поставки. И вот конкретно новый большой судостроительный завод в Клайпеде — его сердцем должны были стать два больших сухих дока размерами 485×114 метров и глубиной 14 метров, так чтобы там потом можно было строить вообще любые суда и военные корабли без всяких ограничений — взялись нам «под ключ» поставить западные немцы. На таких условиях, о которых до 1995 года мы даже мечтать не могли, но как было сказано в одном известном, не снятом — даже жаль немного — в этом мире фильме: «Жить захочешь — еще и не так раскорячишься».
— Людей не хватает, — в ответ на вопрос о наличии других проблем пожаловался местный начальник. — Подай-принеси, круглое тащить, квадратное катить. А так чтобы серьезное дело поручить — так некому, хоть самому молодость вспоминай и к токарному станку становись. Сварщиков не хватает тотально. Стропальщики нормальные нужны, а не эти… Одноразовые. Они ж как дети, все время под груз подлезть норовят, у меня второго начальника отдела охраны труда уже с инфарктом в больницу забрали. Совершенно серьезно, я не шучу. Какие уж тут шутки…
