оборонительного военного блока, в который вошли Филиппины, Мьянма, Таиланд и Бангладеш. Вообще-то до этого момента китайцы никогда не демонстрировали желания связывать себя какими-то формальными военными узами с третьми странами, предпочитая использовать экономическое влияние и мягкую силу. В ином мире, даже будучи гораздо сильнее по любым меркам, претендуя — а фактически и являясь — на статус сверхдержавы, Поднебесная всегда оставалась сама по себе.
Но, видимо, американские ядерные ракеты что-то сдвинули в сознании китайских коммунистов, и параллельно с экономическим проникновением в названные страны в этот процесс была интегрирована и военная линия. Сложно сказать, к чему это все могло привести, но вот наши индийские товарищи возникновению «оси» Китай-Бангладеш-Мьянма вот вообще не обрадовались, это точно.
Однако даже не это было самое забавное. Как водится, наиболее «веселые» новости приходили из Европы: там Бонн потребовал у США вывести их войска со своей территории и ликвидировать базы. Вот только конвенция, подписанная еще в 1954 году, хоть и прекращала «оккупационный режим», фактически оговаривала военное присутствие Америки до «окончательного урегулирования германского вопроса». Учитывая недавний «переезд» Западного Берлина и отношения между двумя блоками, назвать происходящее окончательным урегулированием не взялся бы даже самый большой оптимист, а потому… Короче говоря, сворачивать военное присутствие американцы отказались и теперь в ЕС вовсю судили-рядили, что же делать. Раздавались голоса вплоть до проведения полноценной боевой операции, а кое-кто в Бонне начал говорить, что раз так, ФРГ нужно срочно начинать суверенную военную атомную программу, чтобы в условиях развалившегося на куски мира иметь возможность защитить себя самостоятельно без оглядки на других.
Мы со своей стороны забора смотрели на данные процессы, не забыв запастись попкорном и, даже скрывать не буду, получали от всего происходящего истинное удовольствие. Как там говорили древние: «Труп твоего врага всегда хорошо пахнет», и тут я готов был подписаться под каждым словом.
Глава 22
Пятый Интернационал
7 сентября 1998 года; Москва, СССР
THE NEW YORK TIMES: Экспансия красных продолжается пока США в кризисе!
Советский Союз и правительство Турецкой Республики в Стамбуле достигли соглашения о предоставлении Москве участка на побережье Мраморного моря для строительства постоянной военно-морской базы. Формально речь идёт о «гарантиях безопасности судоходства», однако трудно не заметить: впервые со времён имперских войн Россия получает фактический военный плацдарм непосредственно у Босфора.
Турция уже более десяти лет существует лишь на картах. Правительство в Стамбуле контролирует запад и северо-запад страны, коммунисты удерживают ряд районов, центральная Анатолия остаётся за армейскими властями, а локальные группировки распоряжаются остальными территориями по собственному усмотрению. В таких условиях Стамбул не способен гарантировать даже безопасность Черноморских проливов.
За последние годы произошло около десятка нападений на торговые суда, случаев обстрела и обнаружения мин, выставленных «неустановленными лицами». Каждый новый эпизод вызывал ярость Москвы. Советская дипломатия неоднократно давала понять, что в случае продолжения хаоса СССР может самостоятельно установить контроль над районом проливов и создать вокруг них «свободную международную зону», фактически выведенную из-под турецкого суверенитета.
Впрочем, совпадений стало слишком много. В дипломатических кругах давно задаются вопросом: действительно ли каждый взрыв происходит без участия тех, кому затем оказывается выгоднее всего требовать «наведения порядка»? Самые циничные наблюдатели предполагают даже, что Москва могла закрывать глаза на провокации против собственных судов — или организовывать их через посредников, — постепенно создавая удобный предлог для вмешательства.
После нападения в прошлом месяце на советский балкер переговоры резко ускорились. По сведениям из Стамбула, база является лишь частью значительно более крупной сделки. Республиканские силы и турецкие коммунисты при советской поддержке должны начать совместное наступление против армейского правительства в Центральной Анатолии, которое Москва обвиняет в саботаже мирного процесса. После его разгрома предполагается сформировать правительство национального единства.
Ещё более сенсационны слухи вокруг президента Инёню. В обмен на участие его сторонников в будущем политическом устройстве страны он якобы согласился уступить СССР территорию к северу от озера Ван, включая район горы Арарат.
Вашингтон уже заявил протест. Турция юридически остаётся членом НАТО, а США десятилетиями считались главным внешним гарантом свободы проливов. Теперь же советская база на Мраморном море может стать формальным поводом наконец признать очевидное: Североатлантический союз ещё существует на бумаге, но его политическое содержание давно исчезло.
Для Москвы это называется «стабилизацией». Для остальных — старое русское продвижение к тёплым морям, только теперь под красным флагом.
Для меня же осень 1998 года стала моментом личного триумфа. Нет, не того самого последнего, общего триумфа, когда над вашингтонским обкомом будет поднят красный флаг с серпом и молотом — это всё же мечты, причём скорее несбыточные и, более того, ненужные — а именно личного. Именно здесь, в Москве, в сентябре 1998 года был пик моей карьеры как политического деятеля. Как лидера страны, как коммуниста, как… Человека.
— Добрый день, Армандо, рад вас здесь сегодня видеть. Как дела, как самочувствие? — Лидеру объединенной итальянской коммунистической партии, вынужденной сейчас забиться в подполье и перейти на нелегальное положение, Армандо Коссутте в этом году исполнилось семьдесят два года, при этом это был более чем живой мужчина, которого даже «стариком» назвать было сложно. Такой себе живчик, с вполне — ну, насколько это может быть на восьмом десятке, — здоровым телом и ясным умом. Во всяком случае, партию свою, известную любовью к разладам и расколам, он последние несколько лет держал очень уверенно.
— Отлично, Михаил. Этот день… Я, если честно, не верил, что доживу. Очень жаль, что миру ради этого приходится пройти через такое…
— Это роды нового мира, Армандо. Как любые роды, они проходят в боли и в муках. Классики писали про разрушение старого мира до основания, к счастью, в нашем варианте этого не произошло. Физически, во всяком случае, но вот идеологически — это настоящий слом.
— Главное, чтобы всё это пошло на пользу, — покачал головой итальянец. Он был из того поколения, которое ещё воевало против фашистов, лично участвовал в движении сопротивления. Был арестован, сидел в тюрьме… И после этого сумел пронести веру в идеалы коммунизма через полвека. А теперь фактически уйти в партизаны и вновь бороться за будущее своей страны с оружием в руках. Кремень, а не мужик. Гвозди бы делать из этих людей, как писал классик. — Не думал, что в свои восемьдесят вновь увижу возрождение фашизма в Италии и во всей Европе.
Далеко не все приняли концепцию построения Четвёртого Рейха на базе Европейского союза. Хоть среди властных группировок и
