Читала про бесчисленные вирусные и бактериальные инфекции, но этот вариант казался маловероятным, ведь никаких других симптомов у меня не было (хотя вероятность пищевого отравления я все еще не исключала). Тогда я поняла, что нужно копать глубже.
Мне очень не хотелось это признавать, но я действительно похудела. Я по-прежнему испытывала голод и всегда ела до ощущения полного желудка, но теперь он наполнялся довольно быстро. Я расширила свои поиски до тошноты, рвоты и потери веса… но и тут, похоже, зашла в тупик. Я не страдала булимией или анорексией, не принимала слабительные или другие лекарства, способные вызвать тошноту или потерю веса (слава богу!). У меня не было депрессии, а анализ крови не выявил диабет или проблемы с щитовидной железой. И вообще все мои анализы были в норме. Просто часто накатывали необъяснимые приступы тошноты.
Эмилия помахала рукой перед моим лицом.
– Эй? Дома есть кто?
– Нет, – ответила я. – То есть да. Я тут, но нет, не думаю, что лекарство помогло.
– Значит, тебя по-прежнему тошнит? – спросила Анна.
– Нет! – Я покраснела и потрясла головой. – Не тошнит. Не думаю, что от лекарства есть хоть какой-то толк. Я это имела в виду.
Я глотнула воды из бутылки и вытрясла последние капли на подруг.
– Видите? За утро уже выпила целую. И все хорошо. Меня совсем не тошнит, понятно?
Прозвенел звонок, и Анна вскинула руку.
– Ой! Девчонки! Я же делаю фотки для школьного фотоальбома. Подождите секунду.
Она сняла крышку с объектива фотоаппарата, висевшего у нее на шее, и мы с Эмилией поставили друг другу рожки. Потом распрощались и направились каждая на свой урок.
– Увидимся за обедом! – крикнула Эмилия.
Я помахала и улыбнулась, а желудок скрутило от перспективы обедать с подругами. Теперь они явно озабочены моим питанием настолько, что обсуждают его у меня за спиной. Анна тоже худенькая, но никто не сплетничает про ее диету или частоту стула. Я скучала по обычной, беззаботной болтовне с подругами. И терпеть не могла слишком пристальное внимание к себе.
Я была убеждена, что врачи ищут не там, где надо. И я знала свои симптомы. А еще я умная. Может быть, я сумею выяснить настоящую причину моих недавних приступов.
Я открыла «Гугл» на телефоне и набрала: «Причины необъяснимой потери веса».
Пробежала глазами ответ в самом верху страницы:
Ваш вес может регулярно колебаться. Но постоянная, непреднамеренная потеря веса может быть признаком нарушения питания. Такое бывает, когда в рационе человека содержится недостаточно питательных веществ.
Я попыталась вспомнить, чем питалась в последнее время. Может, мой рацион несбалансирован? Я и правда люблю сладкое… Может, нужно есть больше овощей? Белка?
Возле дверей Эллиот поймал мой взгляд. Выпятил подбородок в сторону класса, и я подняла указательный палец, показывая, что уже иду.
А сама быстро напечатала запрос: «Хорошие источники белка».
«Гугл» выдал ответ: «Яйца, лосось, миндаль, бобовые, орехи, куриная грудка…»
Я кивнула сама себе, пообещав лучше следить за тем, что попадает в мой желудок. Сосредоточусь на здоровом питании и постараюсь нарастить мускулы.
И тогда, может быть, все снова вернется в норму.
Глава 15. Хромосомы как мармеладные бобы
– Смотри-ка! – воскликнул Эллиот.
Я бросила рюкзак на пол, стараясь не отвлекаться на его улыбку. Он показал на стоявшие на каждом столе восемь стаканчиков с мармеладными бобами. Они были выставлены в четыре ряда по два стаканчика, и на каждом была наклейка:
К и p на стаканчиках с красными и розовыми бобами;
Ч и б на стаканчиках с черными и белыми;
З и с на стаканчиках с зелеными и синими;
О и ж на стаканчиках с оранжевыми и желтыми.
Я сунула руку в девятый стаканчик – с зубочистками. Синий боб поманил меня, я наколола его зубочисткой, а потом сняла с нее зубами.
Немного сахара не повредит.
– Их нельзя есть! – Линди вильнула бедром и выдула мне в лицо пузырь жвачки.
Эллиот подцепил зеленый боб и тоже отправил его в рот. Линди резко развернулась и подняла руку.
– Мисс Гивенс? А нам можно есть мармеладки?
– Не-е-е-ет. – Голос мисс Гивенс скользнул вверх по шкале громкости, и она приподняла брови, глядя на нас с Эллиотом. – Но жвачку жевать в классе тоже нельзя. – Она протянула Линди мусорную корзину.
Линди надулась и выплюнула жвачку. Мисс Гивенс выразительно посмотрела на нас. Затем вернулась к доске и пронзительно свистнула, заглушив стоявший в классе гомон.
– Внимание! Займите свои места, сегодня у нас много работы. И пожалуйста… – Она снова посмотрела на наш стол. – Пожалуйста, не ешьте сегодняшний эксперимент.
Эллиот ссутулился на стуле, позволив челке упасть на глаза.
– Сегодня мы разбавим монотонность изучения структуры и функций клеток и немножко коснемся экспрессии генов. Кто-нибудь помнит, что такое аллель?
Эллиот пригнулся еще ниже. Новенькая рыжая девчонка подняла руку.
– Саманта?
– Аллели – это варианты гена в хромосоме. Например, большая Т – это доминантный аллель для сворачивания языка в трубочку, а маленькая t – рецессивный.
– Все верно, – согласилась мисс Гивенс. – Аллелей может быть два, как для сворачивания языка, или больше, как для групп крови. Аллели определяют, какие признаки у вас проявлены, и это заложено генетически. То есть унаследовано от родителей.
Линди подняла руку.
– Да, Линди?
– А красота – это доминантный или рецессивный признак? – спросила она.
Рыжая девчонка закатила глаза, и я немедленно прониклась к ней симпатией.
– Определения красоты могут быть различны, но специфические признаки, несомненно, наследуются от родителей, – ответила мисс Гивенс. – Гены закодированы в ДНК, а ДНК находится в каждой клетке всех живых организмов. Именно она делает каждого из вас единственным в своем роде.
Я огляделась вокруг. Ни у кого не было одинакового оттенка кожи, одинакового цвета и густоты волос. Кто-то за лето вымахал на целый фут, как Эллиот, а кто-то остался низкого роста… как я. У кого-то веснушки, у кого-то прыщи, а у кого-то гладкая кожа. Даже близнецы Уортены, которые каким-то образом оказались за одним столом, достаточно заметно отличались друг от друга, чтобы я могла определить, кто есть кто.
Интересно, как это так получается?
– ДНК содержится в хромосомах, как верно указала Саманта. – Мисс Гивенс подмигнула новенькой, и та покраснела. – Гены, – продолжала мисс Гивенс, – это просто участки ДНК, которые определяют, какими признаками вы будете обладать – вроде способности сворачивать язык в трубочку. Одна хромосома может содержать более тысячи разных генов. А это, мои дорогие девятиклассники, очень много генетического кода. Сегодня я хочу, чтобы вы и ваш напарник
