крик, похожий на волчий вой, – и в нем была тоска, которая вполне соответствовала моему настроению. Трель дрозда прозвучала неподалеку, успокаивая дрожь в моем теле. Я вдохнула влажный запах прелых листьев и недавнего дождя, и пульс начал замедляться. Желудок заурчал, недовольный тем, что я убежала, не пообедав.
А если папа прав? Может быть, у меня действительно запор? Я смахнула эту мысль, словно липкую паутину. Нет. Папа ошибается. В глубине души я это знала.
Я снова взялась за ручку.
Я уверена, что съела что-то не то, поэтому меня и тошнило. Разве не так? Ну конечно же, именно так все и было.
Эх. Мама, ты мне нужна. Мне нужна твоя помощь. Если на все есть свои причины, то я просто хочу знать, что это за причины. Если бы только я сумела их выяснить, то была бы уверена, что все будет хорошо. И может быть, тогда папа не стал бы заставлять меня пить ненужное и отвратительное лекарство, от которого только хуже становится. Может быть, тогда мы с ним не стали бы ругаться.
Я подумала о том, как вылила «Миралакс» на салфетку. Заставила папу поверить, будто выпила лекарство. Это то же самое, что соврать. Меня переполняло чувство вины.
Пожалуйста, мамочка. Мне нужно знать, что я поступаю правильно. Сегодня я соврала папе, и мне ужасно стыдно. Ты не могла бы дать мне знак?
Пожалуйста!
Целую,
Твайла
Я захлопнула дневник, закрыла глаза и взмолилась, чтобы, когда я их снова открою, что-нибудь изменилось. Может быть, дерево заговорит, как в мультике «Покахонтас», или на берегу ручья появится сообщение, выложенное из веточек. Но когда я открыла глаза, все осталось прежним. Ручей журчал, листья шелестели, ветерок дул… все то же самое.
Ничего нового.
Однако… меня по-прежнему не тошнило. И желудок урчал от голода. Может, это и был знак? Может, мама хотела показать мне, что я чувствую себя лучше, потому что пищевое отравление прошло?
Я прижала колени к груди. Наверняка так оно и было. Именно так.
Глава 14. Нужно копать глубже
Начало следующей школьной недели оказалось таким же дурацким, как и прошедшие выходные. В понедельник в больнице у меня взяли кое-какие базовые анализы, а в остальном сосредоточились исключительно на частоте стула и добавили в мой диагноз «тревожность». И дело кончилось визитом в аптеку за новой злосчастной бутылочкой жидкой гадости.
В качестве наказания за бунт папа забрал мой телефон и отказался возить меня в школу. Если я достаточно самостоятельна, чтобы выбирать, когда приходить и уходить, сказал он, то я достаточно самостоятельна и для того, чтобы «дотащить свою задницу до школьного автобуса». Более того, всю неделю мне приходилось самой заботиться о своих завтраках и обедах. Сначала папа сказал, что я буду еще и ужин сама себе готовить. Но так было только один вечер. К счастью, он предпочел, чтобы я питалась чем-то помимо замороженной пиццы и батончиков мюсли.
Когда твой папа – архитектор и часто работает из дома, в этом есть свои преимущества, но я начала понимать, что во время семейного раздора они скорее превращаются в недостатки.
Поэтому в качестве протеста я завела привычку, которую папа не одобрял: начала пить кофе.
– Твайла, тебе всего четырнадцать. В твоем возрасте не следует пить кофе.
– А тебе не кажется, что мне нужно что-нибудь, чтобы избавиться от противного привкуса «Миралакса»?
– Давай без дерзких шуточек.
– А кто сказал, что я шучу?
Несколько дней мое общение с папой сводилось к грубым колкостям и раздраженному ворчанию. Каждое утро чашечка противного «Миралакса» насмешливо смотрела на меня с кухонного стола. И каждое утро я выливала ее в салфетку, пока папа не видел.
Сначала я думала, что готова сердито переглядываться и играть в молчанку с папой до самого колледжа, но выяснилось, что мало приятного в том, чтобы постоянно ездить на школьном автобусе. К четвергу, добравшись до школы с жвачкой в волосах и грязными отпечатками ботинок на рюкзаке, я была уже готова выбросить белый флаг.
Не увидев знакомые лица подруг в школьном дворе, я в одиночку пробралась сквозь толпу внутрь. Ненадолго остановилась в холле, чтобы вырезать клок волос с жвачкой, и пошла к шкафчикам для девятиклассников. Там, возле доски объявлений, собралась кучка учеников, а рядом с ними, спиной ко мне, болтали Эмилия и Анна. Я направилась прямиком к ним, но их приглушенные голоса заставили меня остановиться, не дойдя несколько шагов.
– …второй раз… что, если…
– …не уверена, Эм…
– …проблема… слишком много стресса…
– Твайла!
Голубые глаза Анны блеснули над плечом Эмилии, та замолчала на полуслове и обернулась ко мне. На лицах подруг отразилась смесь удивления и вины.
– Я… я искала вас на улице, – выдавила я.
Хотя мой шкафчик тоже был здесь, почему-то казалось, что я зашла на чужую территорию.
– Я не хотела вам мешать.
Они обе разразились потоком неоконченных фраз:
– Да вовсе нет…
– Конечно, но…
– Мы просто…
Я подняла обе руки, останавливая этот поток.
– Да все нормально. Мне на урок пора.
Но когда я повернулась к ним спиной, то вдруг почувствовала, как теплая ладошка взяла меня за руку.
– Погоди, – сказала Эмилия, обменялась взглядом с Анной и вздохнула. – Послушай, мы правда за тебя переживаем.
Анна согласно кивнула:
– Так и есть… переживаем. И мама тоже. Твай, тебе так внезапно стало плохо, и в последнее время ты выглядишь какой-то хилой…
– От хилой блондинки слышу, – огрызнулась я.
Анна прикусила губу и выпустила мою руку. Эмилия расправила плечи, и было видно, что она тщательно взвешивает свои слова.
– Тебя все еще тошнит? – спросила она.
– Я в порядке.
– А что насчет лекарства, которое доктор в понедельник прописал? Как думаешь, помогло?
Я уже рассказывала подругам про визит к врачу, но не призналась, что украдкой выливаю «Миралакс». Не потому, что пыталась это скрыть… просто как-то к слову не пришлось. А теперь, видя их стремление докопаться до сути, мне не хотелось признаваться. Очевидно, что лекарство не помогало, ведь я его не пила. Однако мои инстинкты твердили, что запор ни при чем. Конечно, тревожность могла на меня немного повлиять, но я не верила, что это она вызывает рвоту. Особенно в последний раз, у Анны, когда тошнота накатила ни с того ни с сего.
Последние четыре дня я каждый вечер закрывалась у себя в комнате и исследовала причины тошноты и рвоты.
