имелось, конечно, в виду, но вслух сказано не было.
— Нужно проработать этот вопрос, считайте, что это задание первостепенной важности. Также жду от вас доклад по внутренней ситуации в Саудовской Аравии, насколько у них внутри все… Напряжено.
— Есть, товарищ генеральный секретарь! — по-военному ответил генерал Павлов, после чего отправился выполнять приказ, оставив на столе недопитый стакан чая.
Два года назад, в 1995 году, нынешний король Саудовской Аравии пережил тяжелый инсульт и за малым не превратился в овощ, но полноценно управлять страной уже, конечно, не мог. Наследником был объявлен его брат Абдулла, командующий нацгвардией королевства, что, конечно, не понравилось сыновьям монарха, которые тоже хотели поучаствовать в «дележе пирога». Вообще у саудитов с наследованием было очень сложно, огромное количество детей и внуков у первого короля страны, очень долго титул передавался не «вниз», а «вбок» от одного сына Абдель-Азиза ибн Сауда к другому, но к 1990-м они все уже стали фактически стариками, и вопрос о том, что делать дальше, встал во весь рост. В известной мне истории они там смогли как-то договориться и разделить «пирог», видимо, еще и потому, что размер «пирога» был совсем иным. Сейчас поток ништяков резко сократился, и разговоры о конфликтах внутри семьи саудовской династии шли все активнее. И, конечно, было бы глупо этим не воспользоваться или как минимум не попытаться…
Глава 9
Атомная энергия как фактор международной политики
24 июня 1997 года; Москва, СССР
ИЗВЕСТИЯ: Новый мир и новые угрозы
Политическая обстановка в Центральной Африке остаётся крайне сложной. Даже в куда более благополучные времена этот регион был известен междоусобными войнами, военными переворотами, слабостью государственных институтов и хронической нестабильностью — тяжёлым наследием колониального прошлого, когда границы проводились без учёта интересов народов и исторически сложившихся связей.
С началом Великого Кризиса Капитализма, развалом системы международной кооперации и резким сокращением внешней помощи положение стало катастрофическим. Во многих районах государственная власть фактически исчезла. Голод, эпидемии, массовое бегство населения и бесконечные столкновения вооружённых групп превратили обширные пространства континента в арену войны всех против всех.
Теперь к этим бедствиям добавилась новая угроза. Один из известных международных террористов, мусульманский фундаменталист саудовского происхождения Усама бен Ладен, ранее связанный с деятельностью радикальных организаций в Пакистане и Судане, объявил о начале создания так называемого «Всеафриканского халифата», основанного на законах шариата.
В условиях глубокого общественного распада и фактического цивилизационного отката подобные примитивные лозунги могут оказаться особенно опасными. По поступающим сведениям, силы нового образования уже контролируют значительные территории в районе границ Чада, Судана, Центральноафриканской Республики и Южного Судана. Сообщается, что они активно расширяют своё влияние, подчиняя или включая в свои структуры многочисленных местных полевых командиров, ещё недавно самостоятельно распоряжавшихся захваченными районами.
Возникает естественный вопрос: откуда у террористов деньги, оружие и средства для ведения столь масштабной деятельности? Нельзя не напомнить о саудовском происхождении бен Ладена и его давних связях в нефтяных монархиях Персидского залива. Этот регион и прежде неоднократно становился источником финансирования и распространения радикального ислама. В мире, переживающем глубокий фазовый переход, подобное влияние приобретает особенно опасный характер.
Министерство иностранных дел СССР уже направило официальную ноту Эр-Рияду с требованием разъяснить характер возможного участия саудовских кругов в африканских событиях.
Советский Союз не намерен оставаться сторонним наблюдателем. Мир, с огромным трудом движущийся к XXI веку, не должен быть отброшен назад — в эпоху религиозного фанатизма, феодальной раздробленности и тёмного средневековья.
Середина 1997 года — прекрасный момент, чтобы вспомнить про атомную энергию. Почему именно сейчас? Потому что в каждой стране традиционно при АЭС имеются запасы топлива на 12–24 месяца, то есть как минимум одну перегрузку топлива без внешней подпитки могла пережить любая станция. А вот дальше…
К началу 1997 года разные страны начали потихоньку выводить из работы реакторы, которые уже не было возможности обслуживать и «заправлять». Тут нужно всех операторов АЭС разделить на несколько групп.
1 — те, которые были вполне способны поддерживать систему в рабочем состоянии. Это, конечно, СССР, Канада, как ни странно, Китай. Эти страны могли обеспечить себя урановым сырьем, сами его обогащали, — хотя часть урана Китай все же докупал у нас, но не так много, — сами осуществляли фабрикацию топлива, сами обслуживали свои реакторы. У них все было хорошо.
2 — были страны типа США и Франции, которые либо имели проблемы с добычей урана, либо с обогащением. Париж после потери дешевого урана из Нигера был вынужден искать сырье по всему миру и, честно говоря, справлялся с этим делом не так чтобы очень хорошо. В том числе и потому, что мы направили все силы на то, чтобы поставить хоть сколько-нибудь значимые месторождения под свой контроль.
На 1995 год СССР контролировал — тем или иным способом, не только владел сам, но, например, имел эксклюзивный контракт на выкуп 100% добычи, как в Нигере, — примерно 30000 тонн уранового сырья в год. США с Канадой и Австралией на троих добывали примерно 15000 тонн, Франция на своей территории — 1500 тонн в год. Что-то добывали в Индии, в Китае, в остальном мире по копейке, это уже на общую статистику никак не влияло. То есть Москва могла контролировать примерно 70% мировой добычи. В предыдущие годы мы фактически демпинговали по цене, делая нерентабельной добычу урана в других местах, поэтому в США, Канаде и Австралии показатели последние 5–7 лет неуклонно снижались. Ну действительно, зачем вкладывать средства в грязную и дорогую добычу, если тупые совки задешево тебе продадут все, что хочешь, в обмен на всякие машины и станки. Это же именно то, о чем мечтал западный мир — пристегнуть Союз к себе в виде сырьевого придатка… План почти сработал, но есть, как говорится, нюанс.
Не менее сильный перекос был по обогатительным мощностям. В эту отрасль промышленности мы вкладывались максимально активно, и это давало результат. Советские центрифуги к 1995 году имели мощность в 30 миллионов единиц разделения в год и при этом были гораздо более экономичными, чем американские и французские диффузионные установки. При этом в США еще и шел постоянный процесс по сокращению мощностей, с примерно 19 млн ЕРР в 1988 году к 1995 году мощности США уже снизились в два раза, один из двух заводов был остановлен и законсервирован, запустить его обратно, несмотря на теоретическую возможность этого, янки за два года так и не сподобились. В итоге к 1997 году США
