переиграть ситуацию в свою сторону. Ну а что, логично, начать с экономики, о чем-то договориться, ты мне, я тебе, а потом уже вроде как и жалко будет в унитаз спускать результаты переговорной работы. Такая немного детская разводка, но на самом деле она нередко работает на практике.
— Не думаю, что это нам подходит. Сейчас в мире такое время, когда заключать какие-либо договоры с враждебной страной просто нет смысла.
— Хорошо, в таком случае за основу мы предлагаем взять проект договора от 1973 года, который предполагает… — Японский глава МИДа взял одну из лежащих перед ним папок, раскрыл ее и хотел было начать перечислять условия, на которых остановились тогда при Брежневе.
— Нет, — я перебил японца на полуслове. Сидящий справа от меня Лавров только тихонько вздохнул и потер переносицу. Мы, конечно, обсуждали варианты ведения разговора и, конечно, Сергей Викторович настаивал на более аккуратном ведении диалога, но… — Нас это не устраивает. Наше предложение заключается в том, чтобы закрепить существующий статус-кво.
Самое смешное, что в самой Японии новость о полете их премьера в СССР для заключения пакета договоров никакой тревоги не вызвала. Откровенно говоря, обычному гражданину островной страны было сильно не до того, кому там сейчас принадлежат эти мелкие острова, которые реально никак не используются и никак использоваться, вероятно, никогда не будут ни Советским Союзом, ни самой Японией. Но ведь всегда есть политически активное меньшинство, которое по любой проблеме имеет свое очень важное мнение, и именно на них правительству зачастую приходится ориентироваться.
— Это предложение не может быть воспринято Японией как подходящее…
— В таком случае я предлагаю закончить сегодня нашу встречу и попробовать собраться повторно завтра, уточнив перед этим свои позиции… — Я встал из-за стола, вслед за мной поднялись и остальные представители от СССР, кивнул, прощаясь, и мы дружно покинули помещение, оставив японцев пытаться договориться о возврате «Северных территорий» со стеной.
И, конечно, в итоге мы японцев дожали. Ну просто потому, что вариантов у них фактически не было, из всех в мире рынков сбыта, которые могли бы поглотить их высокотехнологическую продукцию, остались только СССР и СЭВ, и наша угроза в случае саботажа подписания мирного соглашения — а уж как там американские СМИ поливали правительство Томиити помоями, это даже представить страшно — просто обрезать все экономические контакты была реально страшной для Токио.
У них к весне 1997 года готовое урановое топливо для АЭС начало тупо заканчиваться, и ситуация грозила вот-вот перерасти в тотальную катастрофу. Ситуация была настолько тяжелой, что островитяне высказали желание выкупить у нас две плавучие АЭС, которые мы строили для своего Севера, но Стране восходящего солнца эти станции были реально нужны, и они были готовы отдать за них буквально что угодно. В том числе и высокоточные станки, которых нам всегда не хватало и которые всю дорогу находились в санкционном «стоп-листе».
Кроме самих АЭС мы смогли продавить японцев по вопросу разработки нашими атомщиками специально под их АЭС ядерного топлива. Дело в том, что японцы все предыдущие годы закупали обогащенный уран у США — это немного смешно, учитывая, что те закупали его у нас, но при этом разрешение на то, чтобы Япония закупала уран напрямую у СССР, они своим вассалам не давали, — и потом сами фабриковали у себя топливо. И вот мы, в общем, договорились, что в течение 1997 года будем поставлять чисто уран, а потом перейдем на топливо. Не то чтобы японцы были сильно довольны, но только взять им обогащенный уран, кроме Союза, оказалось фактически негде, такая вот засада.
Ну а в качестве оплаты, кроме станков, японцы обещали построить нам в Чимкенте новый автозавод под ключ на 200 тысяч автомобилей в год. Ну и кое-что еще по мелочи. Короче говоря, можно сказать, что японский вопрос оказался временно закрыт.
И тут, кстати, нужно отметить сразу реакцию Вашингтона на подписание данного соглашения… Реакции этой практически не было. Ну то есть официально американское дипломатическое ведомство высказало протест, заявило, что мол они данные соглашения признавать не будут, но весной-летом в США продолжался собственный внутренний кризис, связанный с перевыборами в Конгресс, постоянными судами, бойкотами, вооруженными стычками, разгулом преступности и прочими прелестями, и ни к какой конструктивной внешней политике эта страна в моменте оказалась не готова. Уже чуть позже, осенью-зимой 1997 года когда Дукакис сумел-таки перебороть сопротивление на местах и собрать формально работающий Конгресс, американцы наконец вышли из состояния полу комы, но откатывать что-то назад было уже просто поздно.
Глава 10
Дела внешние и внутренние
27 июля 1997 года; Ялта, СССР
ЗА РУЛЕМ: Автомобильное творчество в массы!
В Тольятти завершился большой всесоюзный съезд владельцев автомобилей-самоделок, конструкторов-любителей и энтузиастов технического творчества. На несколько дней автомобильная столица страны превратилась в огромную выставочную площадку: сюда приехали участники практически из всех республик Союза, привезя более пятисот машин — от глубоко переделанных серийных автомобилей до совершенно оригинальных конструкций, созданных буквально с чистого листа.
В последние годы вопросам автомобилизации руководство Советского государства уделяет всё больше внимания. Производство легковых машин ежегодно растёт, и можно говорить, что основная потребность населения в самом автомобиле как средстве личного транспорта уже в целом удовлетворена. Теперь автомобилисту хочется другого — разнообразия, выбора, возможности выделиться на дороге.
Часть этого спроса закрывают автомобили Saab с принадлежащего Союзу предприятия в Швеции, машины корейской Daewoo, выпускаемые в дальневосточной свободной экономической зоне, а также чешские «Татры». Кроме того, при организациях ДОСААФ и заводских спортивных командах создаются автомобильные клубы, где желающие могут познакомиться с многочисленными образцами зарубежной техники. Однако, как показал тольяттинский съезд, никакой импорт не способен заменить человеку радость самостоятельного конструирования.
На площадках можно было увидеть лёгкие двухместные родстеры, большие туристические купе, кабриолеты, спортивные машины, необычные внедорожники и совсем миниатюрные городские автомобили. Одни использовали агрегаты «Жигулей», «Москвичей» и «Волг», другие имели оригинальные рамы, кузова и подвески.
Изменилось и отношение надзорных органов. Процедура регистрации самодельных автомобилей заметно упрощена, отменены прежние ограничения по мощности двигателя и максимальной скорости. ГАИ, однако, напоминает: после технической проверки на такой машине разрешается ездить по дорогам общего пользования, но свободно продать её другому владельцу нельзя. Недавно в СССР вступили в силу новые нормы автомобильной безопасности, и машина, предназначенная для продажи, должна пройти полноценную сертификацию.
Особым событием праздника стала демонстрация Волжским автозаводом опытного автомобиля нового, «двадцатого» семейства, которое с 1998 года
