очень короткой. С другой стороны, чаще всего альтернативой этой профессии была просто голодная смерть, так что разница не так уж велика.
И проблема «сбора» этой цепочки оказалась столь сложной, что на местах нехватку топлива начали преодолевать более примитивными способами. Велосипеды стали очень популярны в мире, возможно, в моменте этот товар стал едва ли не самым востребованным в мире. Перевод грузовых машин на дрова, использование лошадей и другой гужевой тяги. В местах, где много нефти, но мало переработки, начали гнать бензин через примитивные «самовары», современные двигатели кушать такой, с позволения сказать, бензин, конечно, отказывались, но вот движки попроще родом из 60–70-х — вполне. Забавно, но наши старые ЗиЛы и ГАЗы, которые вчера не стоили и собственной стоимости в металлоломе, вдруг неожиданно стали ликвидным товаром. Потому что капризные МАНы и Скании, опять же, под такое топливо были не предназначены, впрочем, нужно отдать должное европейцам, в условиях кризиса весь апломб и любовь к высоким технологиям были отброшены, и в серию очень быстро пошли упрощенные и удешевленные модели, часть из которых могла переваривать даже кустарный бензин. Не без потерь, конечно, но…
Ну а 23 февраля, прямо на день Красной Армии, мне позвонил из Берлина канцлер Кренц и сообщил, что в западной части города пропало и отсутствует уже больше 20 часов электричество. И что, судя по всему, с учетом пришедшей в Северную Европу непогоды и установившихся низких температур в обозримом будущем это самое электричество в Западном Берлине не появится. Во всяком случае, местные сами ожидают худшего и потихоньку начинают осаждать пункты пропуска.
— Думаешь, что это тот самый момент? — Конечно, вариант с относительно мирным присоединением капиталистического анклава мы с немецкими товарищами рассматривали уже давно. Собственно, еще в прошлую зиму ситуация буквально висела на волоске, причем, скорее всего, не хватило не столько внешних обстоятельств, сколько нашей собственной решимости. Ну а сейчас… И не так важно, действительно это метель провода оборвала на ведущей из ФРГ в Западный Берлин высоковольтной ЛЭП или там чьи-то шаловливые ручки поработали. Важно, что там люди замерзают и их нужно спасать.
— Думаю, что лучшего момента может и не быть! Я прошу тебя позвонить в Бонн и поговорить с Колем. У вас с ним вроде бы неплохие отношения. Нужно дать понять, что это гуманитарная, а не военная операция… — Собственно, все эти детали уже столько раз были измусолены, что даже повторять их большого смысла не имелось.
Тут дополнительно стоит упомянуть, что еще с прошлой зимы ГДР в одностороннем порядке упростила для жителей анклава возможность посещать ее территорию, дав 90-дневный «безвизовый период» и позволив капиталистам приезжать на территорию Восточной Германии для того, чтобы купить продуктов, погреться и просто почувствовать себя человеком. При этом имелся еще один забавный — хотя это как посмотреть, кому как — момент. Курс марки ГДР к марке ФРГ все время существования стран был официально 1 к 1, при этом неофициально деньги менялись примерно 4 к 1, впрочем, там «серый» курс колебался, иногда доходя до 7 к 1 и даже больше.
И вот марка ФРГ с 1995 года начала потихоньку «ползти» в своей покупательской способности. Не так, как доллар или даже — прости Господи — итальянская лира. Но тоже ощутимо. За два года марка похудела примерно в 8 раз, правительство в Бонне не стеснялось затыкать дыры, печатая деньги, и это, естественно, сказывалось на инфляции. И, конечно, восточные немцы не собирались терять прибыль, держа невыгодный для себя обменный курс, и тоже его «двигали». В итоге получалось, что еще недавно приезжавшие в Восточный Берлин западные немцы как в страну непуганых идиотов, где можно было скупать качественные товары и получать услуги за бесценок, обнаружили, что стрелочка бедности неожиданно перевернулась на 180 градусов. Теперь уже товары в Восточном Берлине были для приезжих откровенно дороги, и приехавшим «за стену» за миской горячего супа капиталистам приходилось серьезно ужиматься в своих желаниях.
А тут еще с 15 февраля 1997 — вообще-то изначально предполагалось начать его в самом начале года, но все подготовить не успели и отложили процесс на полтора месяца — года начался процесс обмена марки на евро, причем правительство, явно желая отсечь часть имевшейся на руках населения наличности, установило всего недельный период обмена. И не было бы это большой проблемой, если бы не постоянные проблемы с электричеством. Без электричества не работали банки, и получалось, что обменять марки на евро стало практически невозможно. При этом в магазинах марки с самого начала принимали без восторга, а скоро и вообще перестали принимать. В короткие моменты, когда был свет и работали банки, к ним выстраивались километровые — в прямом смысле — очереди, и даже так значительное количество народу обменять деньги просто не успело, оставшись ко всему прочему еще и без средств к существованию. В общем, если бы ГДР 24 февраля не ввела в Западный Берлин войска и не начала разворачивать экстренные службы, в анклаве всерьез могла бы случиться гуманитарная катастрофа.
Конечно, такая мягкая аннексия — формально об аннексии пока никто не говорил, это называлось гуманитарной спецоперацией — Западного Берлина вызвала в дальнейшем в ФРГ тяжелейший политический кризис. Гельмуту Колю выписали вотум недоверия, а широкая коалиция из ХДС/ХСС и СДПГ развалилась на куски, приведя к новым выборам. Более того, случилось страшное, и распался существовавший полвека блок ХДС/ХСС, баварская партия, всегда стоявшая на более правых позициях, требовала принимать меры по сохранению Западного Берлина, называла все происходящее предательством, но… Ну не начинать же против ГДР и всего восточного блока войну. Зимой. Когда половина твоего потребления газа и нефти висит на русской трубе? Самоубийцы прописаны в соседнем, как говорится, здании.
На выборах, прошедших уже в апреле 1997 года, произошла настоящая сенсация. Фактически, как до этого в Италии и Греции, происходящие события просто «смыли» традиционный электоральный ландшафт. Первое место набрали СДПГ с 25% голосов, что было для них большой победой, второе неожиданно заняла Объединенная коммунистическая партия с 23%. ХСС, взявший на вооружение правую риторику, набрал 11%. ХДС заняла 5-е место с 8% — можно сказать, что именно ее «рейтинг» ответил за все случившееся в стране за последние 2 года, — зеленые получили 7%, ФДП едва-едва смогли преодолеть 5% барьер, заскочив в последний вагон. Ну а главной же сенсацией стали 14% национал-демократов, идеологических преемников немецких фашистов, которые фактически стали третьей силой в парламенте, что
