следующий день Вольфганг получил два письма от отца. Одно содержало сердитое и неохотное согласие вместе с заверением, что отец отныне умывает руки в отношении финансирования сына и ненавистной невесты – «Веберихи». Он не сказал, что не желает их видеть или что Вольфганг больше не должен ему писать, но это было несомненно, письмо разочарованного, страшно огорченного старика, убедившегося, что его сын отныне освободился от него.
А Вольфганг?
– Я только начинаю жить, – вымолвил он. Как же мало он знал!
Часть 2
И многие устали в этом танце,
Свалившись у дороги, как и я.
Шелли. «Торжество жизни»
X
1782–1783
Вольфганг назвал свою женитьбу «Похищением из Божьего Ока»[30]. Не теряя времени, он занялся обустройством жилища для себя и своей невесты на втором этаже в доме Грюнвальда на Хоэ Брюке, 387 (im Grünwaldschen Hause zum Roten Säbe Hohe Brücke, 387[31])
Нынешний адрес этого дома – Випплингер-штрассе, 25[32]. Здесь они останавливались с Леопольдом во время поездки в Вену пятнадцатью годами ранее, когда Аффлиджио их провёл с первой оперой Вольфганга «Мнимая простушка» («La Finta Semplice»).
Отвратительное письмо Леопольда с разрешением на брак содержало и язвительное предположение, что сын не станет искушать судьбу, продолжая жить у Цецилии Вебер или позволяя ей жить у него. Вольфганг постарался успокоить отца и немедленно отчитался в своих финансовых делах, с одним только мягким упреком, какие всё чаще стали попадаться в его письмах.
«Вы так сильно обманывались в своем сыне, если могли подумать, что он способен на дурной поступок. Моя любимая Констанция, отныне, слава Богу, моя законная жена, уже давно знала от меня о моих обстоятельствах и обо всем, что я ждал от вас. Но её дружба и любовь ко мне были настолько велики, что она охотно, с превеликой радостью пожертвовала всю свою будущую жизнь, разделила со мной мою судьбу. Целую ваши руки и благодарю вас со всей нежностью, кою сын всегда чувствовал к своему отцу, за данные мне милостиво соизволение и отеческое благословение».
Люди, вступающие в обдуманный брак, без сомнения, верят, что он для них – избавление от всех бед. Поразительным образом это относилось и к Вольфгангу. Ему хотелось иметь дом, постоянную должность, прочность в семейных отношениях. До конца жизни он не переставал думать, что место, достойное его таланта, ждет где-то совсем рядом, за углом.
Констанция Моцарт (Вебер). Художник Йозефа Ланге. 1782 г.
За девять лет своей супружеской жизни он переезжал двенадцать раз. Он предпринял несколько выездов из Вены, потому что так он получил бы больше признания, а в поездках оно гарантировано. Были времена, когда у него появлялись немалые средства, правда, из-за своей природной – бьющей в глаза – нерасчетливости он никогда не имел счета в банке. Когда у него водились деньги, он по-детски, из любви к красивым вещам и развлечениям, тратил их на себя и Констанцию. Когда денег не было, это совпадало с моментами, выбранными злой судьбой для рождения нового младенца, а Констанции к тому же были нужны лечебные ванны, и ей предписывались дорогие доктора, хороший уход – либо возникали очередные хлопоты с причетником, которого посылали собрать средства на погребальную мессу и крошечную могилку. Рано или поздно Вольфганг погряз в долгах. Не прошло и года после свадьбы, как он начал рыть яму, из которой так и не выбрался, и еще восемь лет он отчаянно бился с процентами, сроками погашения, угрозами, исками, ростовщиками и очень часто – с ломбардами.
Констанцию нередко обвиняют в большинстве этих невзгод, и обвиняют несправедливо. Она не имела никакого отношения к нелепому воспитанию Вольфганга, которое сделало его беспомощным перед лицом любых практических жизненных бед. То, что она была неважной хозяйкой и занималась домом от случая к случаю, правда. Её подход к быту, тем не менее, ненамного безалабернее, чем беспомощность Вольфганга в денежных делах. Бывало, какое-то время они живут в квартире с просторной кухней, где достаточно места для размещения домашней утвари. Затем приготовление пищи и напитков становится до крайности экономным, если учитывать свидетельства брюзги Леопольда. Внезапно они переезжают в двухкомнатное жилье вообще без удобств. Питаться им приходится в трактирах, либо пищу должны доставлять слуги из ближайших лавок готовой еды, а это верх расточительности. Если бы Констанция была дочерью такой женщины, как мать Моцарта, большей части невзгод Вольфганга удалось бы избежать. Но Веберша – дитя таланта и беззаботности. Она умела шить, но с музыкой была знакома ближе. Будучи певицей любительского уровня, пела она лучше, чем стряпала. Она не могла вести хозяйство достаточно умело, чтобы обходиться без прислуги, хотя ей казалось, что на этом можно экономить. Нет никакого смысла обвинять ее в недостатках. Она и Вольфганг были парой детей, не ведающих, что такое ответственность. Констанция, легковесная особа, легко поддавалась влиянию. От природы игривая и кокетливая, она делала некоторые усилия, чтобы пойти навстречу желанию Вольфганга – стать предусмотрительной женушкой. Её сбивала с толку его бестолковая трата денег, однако позже, во втором замужестве, она развила в себе удивительную рачительность и бережливость.
Констанция Моцарт. Художник Ганс Хансен. 1802 г.
Один факт из жизни бедной Констанции является достаточным оправданием почти всех ее недостатков: шесть из девяти лет ее брака с Вольфгангом она либо ходила беременная, либо должна была оправляться после родов. Самый длительный промежуток между беременностями составил 17 месяцев, самый короткий – полгода (причем это случалось дважды). В 1789 году она так разболелась, что несколько недель была прикована к постели. У нее распухли ноги, из-за боли в колене она хромала, страдала от жара и мучительного расстройства пищеварения. Ребенок, рожденный в тот год, умер в ужасных страданиях. Современная медицина не гарантировала бы, что женщина с подобным списком болезней сохранила бы в целом здоровье в удовлетворительном состоянии, тогда как Костанции врачи и акушерки, очевидно, мало, либо совсем ничего не могли предложить в плане разумного ухода. Не вызывает сомнения, что она сталкивалась с послеродовыми инфекциями и, вероятно, выкидышами в промежутках между вынашиванием детей. Отсутствие лечения – сам по себе факт, представляющий научный интерес, более весомый, нежели предписанные процедуры для больного колена – ножные ванночки в воде, в которой варился рубец. Несмотря на чрезмерные физические
