от самого острова, потому что тайваньцы имели на вооружении весьма приличные противокорабельные ракеты «Сюнь-Фень 2» с дальностью действия в 160 километров, — и взял остров в дальнюю блокаду.
2–6 августа над Тайваньским проливом развернулось мощнейшее воздушное сражение, равное которому не случалось, вероятно, со времен Второй мировой войны. Со своей стороны Китай пустил в ход около 1500 — НОАК имела и больше, во всяком случае официально, неизвестно, правда, сколько из них реально могло летать, но узким местом стали аэродромы в пределах боевого радиуса, которые просто не могли обеспечивать большие силы, — боевых самолетов. В основном старые копии советских МиГ-21 под индексом J-7 и J-8. В прямом бою с современными истребителями четвертого поколения они практически ничего не могли, но суровая математика войны тут прямо говорит, что чем быстрее ты перенасытишь чужое ПВО, тем быстрее доберешься до первоочередных целей. Фактически устаревшие самолеты, которым подвесили бомбы и использовали в виде эрзац фронтовых бомбардировщиков, нужны были, чтобы островная ПВО потратила на них ракеты. А учитывая, что этих самых ракет на острове имелось далеко не тысячи…
И тем не менее, несмотря на ужасающие потери — за три дня НОАК потеряла около 400 самолетов, правда, в основном все тех же устаревших типов, — цель была достигнута. К 7 августа ВВС и ПВО Тайваня фактически перестали существовать как организованная сила, дав время, чтобы к острову подошли союзники. 7 августа над островом показались первые самолеты, взлетевшие с USS Independence, который во главе ударной группы выдвинулся со стороны Йокосуки. Вообще-то от Йокосуки до Тайваня идти всего два дня, но процессы вялотекущего разложения уже добрались и до американского флота, поэтому даже зная про возможную подготовку Пекином операции против Тайваня, быстрее организовать подход ударного соединения не получилось.
Опять же неизвестно, какие там шли в этот момент переговоры между Пекином и Вашингтоном, однако в публичной плоскости заявления шли более чем ястребиные. Ну и пускать ракеты янки начали буквально сходу, без дополнительного «объявления войны».
Появление американских кораблей тут же поменяло расстановку сил. К 8 августа Пекин уже успел захватить россыпь мелких островов в проливе, которые раньше контролировал Тайбэй, и теперь готовился к последнему прыжку. Вот только сделать его как раз китайцам и не дали.
Одна АУГ — вторая во главе с USS Nimitz как раз шла из зоны Персидского залива и должна была прибыть на место дня через три — могла поднять в воздух порядка 60 самолетов и запустить до 300 ракет. И НОАК тут же почувствовала, что такое технологическое преимущество в войне: когда твои самолеты и ракеты просто не дотягиваются до врага, а он фактически расстреливает тебя с безопасной дистанции. За сутки Китай потерял два эсминца и более сотни самолетов прямо на аэродромах. Из всего китайского ПВО перехватывать те же томагавки с какой-то видимой эффективностью могли только советские С-300, которых Китай закупил у нас восемь дивизионов к 1996 году, и, конечно, эти системы тоже стали первоочередной целью.
В какой-то момент стало казаться, что американцы просто «затопчут» противника, что Китай взял ношу не по себе. Нет, Поднебесная огрызалась — запускала ракеты по американским базам, в Японии и на Гуаме вроде даже куда-то попала и что-то разрушила, моряки попытались устроить на американский ордер подводную засаду: в распоряжении китайского флота имелось шесть современных советских ПЛ типа «Палтус», из них, правда, только четыре в боевом состоянии, две последние были только недавно переданы и еще не освоены экипажами в достаточной мере. И вот эти лодки, не сумев прорваться к самому авианосцу, тем не менее смогли утопить один фрегат и один эсминец типа «Арли Берк», заплатив, правда, как оказалось потом, двумя своими вымпелами, что, с другой стороны, было неплохим разменом и заставило АУГ еще активнее маневрировать, сжигая отнюдь не бесконечное топливо.
И тем не менее перевес янки был налицо. Иначе как избиением все, что происходило с 8 по 13 августа, назвать было сложно, а уж когда в зону боевых действий пришел «Нимиц», то и вовсе. И поэтому, наверное, столь логичным со стороны Пекина стало повышение ставок. Ночью с 16 на 17 августа — вероятно, для пущего эмоционального эффекта — в нейтральных водах Восточно-Китайского моря примерно в 15 километрах от маневрирующей авианосной группы был взорван ядерный заряд. Никто не погиб, да и не было это именно «ядерной атакой», это было то самое «последнее китайское предупреждение».
Глава 2−2
Ядерные аргументы
17 августа 1996 года; Москва, СССР
ЗА РУЛЕМ: Безопасность дорожного движения превыше всего
На одной из подмосковных автомагистралей начались испытания первых отечественны х полностью цифровых комплексов автоматического контроля скорости. Если опыт подтвердит расчёты разработчиков, уже через несколько лет привычные плёночные дорожные камеры начнут уступать место электронной технике нового поколения.
Программа автоматического контроля скоростного режима действует в СССР уже более пяти лет. В Москве, Ленинграде, Киеве, Минске, Харькове, Свердловске и других крупных городах установлено свыше семисот специальных постов, объединяющих дорожный радар и фотокамеру. За время их эксплуатации по автоматически зафиксированным нарушениям было выписано около 3,8 миллиона штрафов на сумму более 110 миллионов рублей.
Многие автомобилисты уже хорошо знают так называемые «письма счастья»: в конверте находится постановление о штрафе и фотография автомобиля в момент превышения скорости с указанием времени, места и показаний радара.
Однако у плёночной техники имеется существенный недостаток. Кассеты необходимо регулярно менять, отснятую плёнку — доставлять, проявлять и обрабатывать. В управлениях ГАИ крупнейших городов пришлось даже создать специальные группы, ежедневно объезжающие автоматические посты. Чем больше камер устанавливается, тем больше людей требуется только для поддержания их работы. Именно это до сих пор ограничивало возможность действительно массового контроля.
Теперь положение может измениться. Опытная партия новых комплексов выпущена на Ленинградском объединении «Светлана» совместно с предприятиями Министерства электронной промышленности. Вместо фотоплёнки применяется электронная светочувствительная матрица. Камера автоматически записывает изображение автомобиля, скорость, время и номер контрольного поста.
Главное же новшество состоит в том, что аппарат подключён к СовСети и практически сразу передаёт материалы в Вычислительный центр ГАИ. Там фотография поступает оператору, а наиболее отчётливо снятые государственные номера уже может предварительно распознавать ЭВМ. Исчезают проявка, перевозка кассет и значительная часть ручной работы. Один цифровой пост способен хранить тысячи снимков даже при временном нарушении связи.
Пока новая техника значительно сложнее и дороже плёночной. Но специалисты считают, что по мере роста производства электронных компонентов эта разница быстро сократится. К концу пятилетки
