мы все просто любим быть на природе и быть частью природы. Нас всего трое плюс кот, и заводить еще и собаку – это уже слишком.
Папа рассеянно кивнул, и я поняла: тема закрыта.
– А вы знаете, что собачий нюх как минимум в десять тысяч раз лучше нашего? – заявил Вульфи. – А у мистера Гейма есть кошка по кличке Белла. Та-а-а-акая ми-и-и-иленькая. Но она с ним больше не живет, потому что ей пришлось вернуться жить к Нонне. Она не умерла, все в порядке.
– Что еще за мистер Гейм? – спросил папа.
– Любимый влогер Вульфи. Он играет в видеоигры, – объяснила я.
Папа покачал головой:
– Таких вещей я никогда не пойму.
– Привет, Твайла! – крикнули Эмилия и Анна с боковой линии.
Но мой взгляд прошел над их головами, на трибуны. Меня охватила радость. Там, в самом верхнем ряду, сидела Анжела. Я улыбнулась и помахала.
Эмилия проследила за моим взглядом, прикрывая глаза от солнца рукой.
– Кому ты машешь? – поинтересовалась она.
Я вдруг осознала, что никогда не упоминала об Анжеле. Несколько раз я хотела рассказать о ней девчонкам, но так и не нашла подходящего момента. В последнее время наши отношения стали слишком напряженными… и, честно говоря, Анжела была моим островком безопасности. У меня было смутное ощущение, что я не хочу делить ее ни с кем.
– Да так, живем по соседству, – ответила я.
Эмилия нахмурилась.
– Твайла! Можно тебя на секунду? – позвала тренер Гивенс с середины поля.
Когда я подошла, она внимательно на меня посмотрела.
– Я знаю, что в последнее время тебе лучше, но все же хочу убедиться, что сегодня ты чувствуешь себя в силах начать игру.
Я кивнула:
– Ну разумеется!
Она показала мне палец вверх и свистнула остальной команде.
– Пора размяться! Два круга вокруг поля. Начали!
Вместо того чтобы дождаться Эмилию, я побежала одна. И вместо того чтобы бежать размеренно, всю дорогу неслась сломя голову. В мышцах ног ощущалась сила, сердце колотилось, легкие горели. Вернувшись к нашей скамейке, я намотала охлаждающее полотенце на шею и залпом выпила бутылку воды. Линди тихонько подошла ко мне, когда я наполняла бутылку из командного бачка.
– Держись за бутылку покрепче, а не то ветром унесет! – сказала Линди.
Голос Эмилии застал меня врасплох:
– Линди, ну уж про ветер-то ты все знаешь! Вон как щеки надула, смотри не лопни!
Линди закатила глаза, а Эмилия мне подмигнула. Затем вытянула из-под футболки подвеску и поцеловала ее.
– Новый ритуал на удачу? – спросила я.
Она кивнула и показала мне подвеску – похожую на орла с широко распростертыми крыльями.
– Что это? – поинтересовалась я.
– Индейская птица грома. Мама подарила. Это символ силы и защиты.
– Мне нравится! – сказала я.
Она убрала подвеску под футболку и похлопала по ней.
– Мне тоже. А ты потерла свой снежный шар?
– Конечно!
Меня пронзило чувство вины за тот летний матч – с которого и начались все мои проблемы, – и мой тон невольно оказался чуть резче нужного. Если Эмилия и заметила, то виду не подала.
– Отлично! Тогда давай выиграем этот матч!
– Девчонки! Все ко мне!
Тренер Гивенс созвала нас и, как обычно, распределила позиции. Когда мы вышли на поле, я оглянулась на трибуны. Анжела широко улыбалась.
Прозвучал свисток, и я приготовилась. Отдала пас Линди, чья мама, как и следовало ожидать, визжала с трибун. Когда Линди наткнулась на стену защиты, Эрин спасла ее и передала пас Эмилии, которая пробила мяч сквозь ноги защитников обратно мне.
В течение следующих двух минут наша команда удерживала мяч. Наконец появился шанс открыть счет. Эмилия тоже это заметила. Я заняла позицию возле ворот. Эмилия проскочила мимо чужого игрока и направила мяч мне… но защитник встал передо мной, блокируя мой удар. Линди подскочила к другой стороне ворот, поэтому я отдала мяч ей. Она замахнулась клюшкой и влепила мяч прямо в сетку.
Гол!
Линди оглянулась на маму, которая поджала губы и коротко кивнула. Линди торжественно подняла клюшку, и мы все побежали обратно к скамейке за водой. Я оглядела трибуну, чтобы убедиться, что Анжела еще там.
Так и есть.
Меня накрыло волной адреналина. Голевая передача – это здорово, но я испытывала сильное желание – даже потребность, – чтобы Анжела увидела, как я забиваю гол. Возможно, я надеялась, что она влюбится в хоккей на траве, когда увидит, как я его обожаю. И может быть, захочет ходить в школу и тоже играть. Либо просто взыграло мое самолюбие.
В любом случае это было важно.
До конца первого тайма мяч летал от одной команды к другой, вверх и вниз по полю. Игроки приходили и уходили, отдыхали, пили воду, восстанавливали силы. И каждый раз, когда тренер смотрела на меня, я кивала, показывая, что чувствую себя хорошо.
Я ни за что не выйду из игры, пока не забью гол.
Минут через десять после начала второго тайма гол забила Эмилия – на этот раз ей помогла Линди. Мама Линди расхаживала по полю, раскрасневшаяся и нахмуренная. Я думала, она лопнет от злости.
– Почему ты не забила сама, Линди? Ты могла!
Эмилия направилась к Линди, чтобы стукнуться клюшками в знак совместного гола, но Линди прошла мимо.
Эмилия закатила глаза.
Оставалось две минуты до конца игры. Я снова посмотрела на трибуны. Анжела не махала. Не показала мне палец вверх. Просто кивнула, будто знала, что мое время пришло.
Я кивнула в ответ.
И побежала. Каждый раз, когда защитники пытались перехватить меня вдвоем, я пасовала. Каждый раз, когда они бежали ко мне, я бежала быстрее. А когда они боролись за мяч, я боролась упорнее.
Моя энергия, лихорадочная и заразительная, передалась всей команде. Эмилия ничуть не уступала мне в скорости. И когда появилась возможность, я не позволила никому встать между мной и воротами. Я вцепилась в свой шанс. Ударила.
И забила гол.
С трибуны донеслись радостные возгласы Анжелы, и мои губы растянулись в улыбке. Эта девчонка, которая разделяла мою любовь к природе, понимала мою потребность иногда посидеть в тишине, теперь также увидела, насколько я люблю лучший в мире вид спорта.
– Твай-ла! Эми-лия! Вперед, «ДРАКОНЫ»!
Я перевела взгляд на нижние ряды трибун, где папа с Вульфи танцевали и кричали. Позади них стояли Анна и мама Роуз и тоже вопили. Меня переполняла радость.
Мы выиграли матч: три – ноль.
Пока игроки смеялись и хлопали друг друга по спине, Линди наполняла бутылку с водой возле скамейки. В одиночестве. Сочувствие пересилило, я сделала глубокий вдох и подошла к ней.
– Отлично сыграла, –
