сказала я.
Линди смахнула хвостик за спину и сердито уставилась на меня. Ее мама стояла на краю поля, скрестив руки и притопывая. Линди нервно посмотрела на нее, собирая свои вещи.
– Гол и еще одна голевая передача, – продолжала я. – Я уверена, что твоя мама тобой гордится…
– Откуда тебе знать, что чувствует моя мама? – огрызнулась Линди. – Да ты понятия не имеешь, что чувствует любая мама. У тебя и мамы-то нет.
Меня будто под дых ударили. Я застыла, не в состоянии пошевелиться, и просто смотрела, как Линди уходит.
Когда она приблизилась к трибунам, ее мама зашипела:
– Ну молодец, позволила другим сделать всю работу за тебя, Линди! А эта защита! Позорище…
«М-да, – подумала я. – Они друг друга стоят».
– Эй! Твайла!
Я только забросила чехол с клюшкой на плечо, как этот голос заставил меня вздрогнуть. Эллиот бежал ко мне, и мои губы невольно растянулись в улыбке.
– Привет! Не знала, что ты тут! – ответила я.
Он откинул челку с глаз.
– Классно сыграли! – сказал он.
– Спасибо!
– Эмм… Я хотел спросить… – Эллиот опустил глаза, пиная траву. Воздух вокруг нас сгустился, и во рту у меня пересохло. – Ты… пойдешь… Ты пойдешь со мной?
На секунду я подумала, что неверно расслышала. Или неправильно поняла. Пойти с ним? Прямо сейчас? Или… неужели он имеет в виду…
– На бал выпускников? – спросила я, чувствуя себя полной идиоткой, но мне требовалось разъяснение. Учитывая мое невезение в последнее время, я могу подумать, будто он приглашает меня на бал, а он имел в виду в магазин вместе сходить.
– Да, – ответил он.
У меня внутри все затрепетало, и я кивнула.
– С удовольствием!
Он кивнул в ответ, и мы продолжали кивать в неловком молчании. Наконец, после паузы длиной в год, Эллиот снова заговорил:
– Хорошо.
– Хорошо? – переспросила я.
– Хорошо, – повторил он. Провел рукой по волосам. – Тогда… я заеду за тобой?
– Хорошо, – согласилась я, чувствуя себя идиоткой из-за повторения слова «хорошо». – Во сколько?
В его глазах мелькнула паника, но я пришла ему на помощь:
– Да ладно, напишешь потом.
Он облегченно вздохнул:
– Хорошо.
Я засмеялась и повторила:
– Хорошо.
Эллиот кривовато улыбнулся и пошел обратно к трибунам.
Прохладный ветерок обдувал лицо, а я улыбалась, глядя в небо. У меня есть пара! Настоящий партнер. На мой первый бал в старшей школе. И это Эллиот!
Мой взгляд снова сфокусировался на окружающей действительности, словно я очнулась ото сна. Я глянула на верхние ряды трибуны, но Анжелы там уже не было.
– Отлично сыграла, детка! – Папа подошел и потянул меня за хвостик. – Готова к сегодняшнему балу?
Я перевела взгляд на Эллиота и улыбнулась.
– Да! Думаю, готова.
Глава 28. Разбита вдребезги
Гремели «Imagine Dragons», пока Эмилия, Таннер, Анна, Малик, Эллиот и я пробирались сквозь актовый зал, который было не узнать из-за подсветки и зеркальных диско-шаров.
На каждом столе в стеклянных банках мерцали гирлянды, а рядом с шоколадным фонтанчиком стояли черные тарелки, чашки и лежали салфетки с узорами из золотых и серебряных конфетти. На столе возле фотобудки едва умещалась целая гора реквизита. Надев очки в массивной оправе, смешные шляпы и тиары, мы сфотографировались с плакатами «Королевский двор», «Мы победили» и с непонятно как туда попавшим указателем «Я с тупицей».
Эмилия выглядела весьма утонченно в васильковом платье без рукавов. Лиф был расшит бисером, который поблескивал в свете огней дискотеки, и переходил в короткую, струящуюся юбку из шифона. Длинные темные волосы были стянуты в причудливую прическу, частично собранную наверх, а частично спускающуюся свободными локонами почти до талии. Несколько завитков обрамляли угловатое лицо, а мерцающие румяна выделяли высокие скулы.
Следуя моде, мы с Анной тоже надели короткие платья. У Анны было розовое шифоновое платье с прелестными укороченными рукавами, подхваченное ремешком со стразами, который подчеркивал ее изящество. Анна тоже предпочла заколоть лишь часть волос, но, в отличие от Эмилии, оставила распущенные снизу прямыми и гладкими. Локоны, убранные с висков, держала заколка, украшенная розовым цветком и каскадом свисающих жемчужинок.
Когда за мной зашел Эллиот, я была вполне довольна своим нарядом. Серо-зеленый цвет подчеркивал мои рыжие прядки, а пышная юбка вздымалась идеальными волнами, когда я кружилась. Лиф был усыпан блестками, которые переливались на свету, а открытая спина с тонкими бретельками крест-накрест давала мне ощущение зрелости и красоты. Я использовала минимум косметики: подчеркнула глаза черной тушью, нанесла на губы розовый блеск, а на скулы – светло-розовые румяна. Волосы свободно спадали мягкими волнами и щекотали ключицы.
– Ого! – Вот и все, что смог сказать Эллиот при виде меня. И это было идеальное приветствие.
Хотя мальчики пригласили нас (или, в случае с Эмилией, она сама пригласила) так поздно, мы все же сумели найти флориста и заказать парные букетики и бутоньерки. У Анны был нежный букетик – с розовыми бутончиками роз, гипсофилой, миниатюрными белыми гвоздиками и белыми ленточками, а у Эмилии – более внушительный, с голубым дельфиниумом, белыми розами, зеленью и блестящей золотисто-синей лентой. Букетики прекрасно подходили им по характеру. Мой тоже, казалось, был создан именно для меня: белые каллы и бело-розовые альстромерии чудесно дополняли серо-зеленое платье. Не знаю уж, как мисс Гивенс это удалось, но даже рубашка Эллиота идеально сочеталась с моим платьем.
– Кто готов танцевать? – спросила Эмилия и, не дожидаясь ответа, схватила Таннера за руку и потащила на танцпол.
Я потянула Эллиота за рубашку и кивнула в сторону Таннера.
– А он не против такого обращения? – поинтересовалась я.
Эллиот хихикнул:
– Думаю, нет.
– Ребята, мы с Маликом пойдем за камерами, – сказала Анна.
– Хотим поснимать для школьного альбома, – добавил Малик.
И тут, как по заказу, двери распахнулись, и из коридора хлынул поток света. Словно звезда Бродвея, выходящая на сцену, Линди вплыла в зал, одетая в невероятно пышное ярко-розовое платье. Юбка занимала много пространства вокруг и была гораздо шире плеч, а руки были обтянуты длинными белыми перчатками. Голову Линди венчала сверкающая тиара.
– Она похожа на принцессу Персик, – простонала Анна, направляясь вместе с Маликом обратно к шкафчикам.
Нельзя сказать, что Анна преувеличивала.
Следующие полчаса мы с Эллиотом отплясывали на танцполе, пока Анна с Маликом кружили в толпе, делая снимки. Когда заиграла песня группы «Jonas Brothers» «Sucker», мы подпевали, постукивая по воображаемому столу воображаемыми карандашами.
Когда песня закончилась, заиграла «Thinking Out Loud» Эда Ширана.
– Обожаю эту песню! – сказала я.
В парах вокруг нас все теснее прижались друг к другу. Я опустила глаза в пол.
– Но можно ее пропустить, если ты устал
