шарик, и он упал рядом. Когда женщина расстегнула ремни, я села и поставила ноги на пол.
– А где мой папа? – спросила я.
– Сейчас я тебя к нему отведу. – Она улыбнулась, но такой улыбкой, которой улыбается учительница, когда убеждает тебя, что те девчонки вовсе не собирались тебя игнорировать, а просто про тебя забыли.
– Сама идти сможешь? – спросила она.
Я кивнула и последовала за ней по длинному коридору. Мы миновали множество темных комнат, и мне стало интересно, всегда ли эта часть больницы такая пустая. Потом мы повернули за угол, к единственной ярко освещенной комнате. Меня охватило облегчение.
И тут я их увидела.
Папу. И маму Роуз. Они оба плакали. У меня упало сердце. Что-то было не так.
Очень сильно не так.
Глава 41. Вдребезги
Ноги понесли меня назад… прочь от той комнаты. Прочь от папы. Прочь от мамы Роуз.
Прочь. Прочь. Прочь.
– Твайла, пожалуйста! Подойди сюда, милая. Нам нужно поговорить. – Папа раскрыл объятия, как будто я вернулась домой после долгого отсутствия.
Точно так же, как тогда, когда вернулся домой после маминой аварии.
Сердце в панике заколотилось, слезы обожгли горло.
Нет. Этого не может быть.
– О чем? О чем нам нужно поговорить, папа? – Мой пронзительный голос эхом отдавался в пустых коридорах, и папа закрыл лицо ладонями. По его лицу потекли слезы.
– Мама Роуз? – взмолилась я. – Что стряслось?
Они оба молчали. И плакали.
– Что со мной не так? – заорала я. – Скажите мне! Прямо сейчас!
Я часто дышала, глядя на них безумными глазами, будто за мной гнался клоун-убийца.
– Дастин? – Голос мамы Роуз мягко подтолкнул папу, через боль, как будто придавая ему храбрости броситься вниз со скалы.
– Я не могу, – прорыдал папа. – Я… не могу…
Мама Роуз вышла вперед и наклонилась ко мне, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
– Твайла, нет простого способа это сказать. У тебя опухоль. В мозге. Пожалуйста, зайди в комнату, чтобы мы могли поговорить.
Опухоль? В мозге? Я покачала головой.
– Нет! – прошептала я. – Нет никакой опухоли. Вы оба ошибаетесь. У меня аллергия… как у мамы!
Время внезапно потеряло смысл. Оно как будто неслось мимо и одновременно застыло на месте. Я чувствовала, что в этот момент происходит нечто очень важное. Нечто громадное, влияющее на всю мою жизнь. Но с другой стороны, мне казалось, будто ко мне это никакого отношения не имеет.
Это не должно было случиться со мной. Я хотела развернуться и убежать.
Подальше от больницы.
Обратно домой.
Обратно
к моей
иве.
Мама Роуз вошла в комнату и повернула монитор так, чтобы я видела экран.
– Твайла, это поперечный срез твоего мозга на снимке МРТ. Видишь вот эти два кругляша сверху? Это глазные яблоки.
Мама Роуз пролистала снимки, один за другим, и они запрыгали будто анимированные. Когда она пролистала дальше глаз, в середине серого лабиринта появился яркий белый кружок. Я сделала шаг к экрану… медленно… неуверенно. В какой-то момент я почувствовала присутствие папы за спиной. Он положил руку мне на плечо.
Я сбросила ее.
– Твайла, я знаю, что такое трудно выслушать, – прошептал папа. Мама Роуз кивнула ему. Слова застревали у него в горле. – Это… это так тяжело слышать и мне. Но у тебя опухоль гипоталамуса.
– Нет. – Мой голос прозвучал негромко, но решительно. – Нет.
Я оказалась в каком-то фильме ужасов.
Это неправда.
Это не могло быть правдой.
Папа попытался обнять меня, но я вырвалась из его рук.
Нет, нет, нет, нет, нет!
Мама Роуз опустилась на колено передо мной, не прикасаясь ко мне.
– Гипоталамус много на что влияет. Гормоны, аппетит, жажда, настроение, сон, температура тела, тошнота…
Я сдвинула брови и задышала чаще. Тошнота… рвота… ощущение, будто в комнате слишком жарко…
– Приступ! – Мой голос дрогнул. – Опухоль может его вызвать?
Мама Роуз кивнула. Глаза у нее были грустные. Очень грустные.
– А гастропарез?
Снова кивок.
Я вспомнила все случаи, когда мяч исчезал прямо передо мной. И все случаи, когда я врезалась в людей.
– А зрение? Она может повлиять на зрение?
– Опухоль находится на твоем зрительном нерве, вот здесь. – Мама Роуз показала на пятнышко на экране. – Поэтому да… Боюсь, что может.
Внезапно это слово ударило меня, будто молния – снова, и снова, и снова.
Опухоль.
Опухоль.
Опухоль.
Опухоль.
Опухоль.
Я словно наблюдала, как мир взорвался за окном комнаты, а я заперта внутри. Не могу убежать и не могу спрятаться. От осознания реальности под ложечкой засосало.
Я повернулась к папе:
– Папа… у меня рак?
По щекам папы потекли слезы, он открыл рот, но не издал ни звука.
Я посмотрела на маму Роуз и повысила голос:
– У. Меня. Рак?
Мама Роуз прикусила губу – точно так же, как делает Анна.
– Милая, мы пока не знаем. Нам нужно немедленно положить тебя в больницу, чтобы провести обследование, и тогда тебе нужно будет сделать биопсию первым делом в понедельник…
– Биопсию?.. – Я перевела взгляд на папу. – Папа? Они что, залезут мне в мозг?
Папа кивнул с искаженным от боли лицом. И снова раскрыл объятия. А я снова отпрянула.
Я задышала часто и с трудом.
– Мне можно закричать? – спросила я.
На этот раз папа не стал смотреть на маму Роуз.
– Да, – сказал он.
Из меня вырвался странный высокий звук. Как будто кричало раненое животное или потерявшийся ребенок. Похоже на то, как взвизгнули шины, когда сбили Феликса.
– Можно бросить обувь?
По папиному лицу текли слезы. Он кивнул.
Я зажала кроссовку в руке и собралась с силами. Попыталась снова закричать – на этот раз из самого нутра, вытащить оттуда всю боль, всю обиду, все страхи, все вопросы, всю неизвестность, которые мучили меня столько долгих месяцев. Я попыталась вытащить их все наружу и вышвырнуть вместе с кроссовкой – как можно дальше. Я хотела, чтобы кроссовка разбила стеклянную стену на миллион кусочков. Разбила ее для меня. Чтобы стена разбилась так же, как я.
Но кроссовка только глухо стукнулась в стекло и упала на пол. Неподвижно.
В одиночестве.
Я стерла единственную слезинку с щеки.
– Дастин, мы должны положить ее в больницу прямо сейчас, – сказала мама Роуз.
Когда мы вышли из комнаты, где моя жизнь встала с ног на голову, все было как во сне. Возвращение обратно по коридору. Поездка на лифте в отделение скорой помощи.
Медсестра с грустными глазами, которая дала мне плюшевого мишку с ленточкой в поддержку
