не спасет, но все остальное… Для понимания статистики: в нулевых годах, когда за борьбу с преступностью взялись особо активно, у нас регистрировалось около полутора тысяч преступлений на 100 тысяч населения в год. Сейчас — меньше двухсот, и 80% из них — неумышленные легкой тяжести.
— А в Америке?
— А в Америке, товарищи, даже сейчас в год регистрируется порядка трех тысяч преступлений на сто тысяч населения. Казалось бы, технологии те же, возможности у американцев вполне имеются, но… Возможно, просто кто-то не хочет этого делать.
Мужчина вновь щелкнул пультом и на доске появились новые слова:
— образование
— инфраструктура
— наука
— производство
— энергетика
— Общество может потребить только то, что оно прежде сумело произвести. А производить завтра оно сможет лишь благодаря тому, что не потребило сегодня.
Тот же самый студент, поименованный Сергеем снова поднял руку.
— То есть вы хотите сказать, что если бы Никсон начал что-то вроде новой индустриализации, кризиса вообще не было бы? Если бы США сосредоточились на внутреннем производстве вместо финансового сектора?
Климов покачал головой.
— Нет. Это было бы слишком просто. Возможно, кризис удалось бы отложить. Возможно, на двадцать лет. Возможно, на сорок. Некоторые модели дают Соединённым Штатам относительную устойчивость даже до 2030-х. Но нужно понимать, что тогда скорость их роста неизбежно начала бы проигрывать советской, что в условиях конкуренции систем считалось неприемлемым, — он немного помолчал и продолжил мысль. — Но тут появляется другой вопрос: осталась бы такая система капиталистической?
— В каком смысле?
— Представьте себе Америку, которая контролирует движение капитала, национализирует ключевые банки, ограничивает наследование крупных состояний, устанавливает государственные планы капиталовложений, удерживает стратегические производства, гарантирует жильё, образование и медицину, а рост заработной платы связывает с производительностью труда. — Профессор улыбнулся. — Была бы это та же Америка или иное государство в знакомой обёртке? Социалистические Штаты Америки? Было бы это возможно?
— Вряд ли… — согласился студент, а профессор только пожал плечами.
— Поэтому современная историография обычно говорит не о том, что американские политики были глупыми. Это слишком примитивный подход. Имеет смысл говорить, что они были заложниками собственных институтов.
Климов включил последний слайд, на нём была кривая, резко уходившая вниз после 1994 года.
«Великий кризис капитализма 1995–2003»
— К середине девяностых возможностей для мягкого выхода практически не оставалось.
— А если бы они всё-таки пошли на реформы?
— Тогда, вероятно, кризис мог бы начаться раньше, но проходил бы более управляемо. С падением потребления, закрытием части банков, возвратом промышленности, ограничением вывоза капитала.
— А они выбрали ничего не делать?
— Нет.
Климов покачал головой.
— Они выбрали делать всё необходимое, чтобы кризис не начался сегодня. Умри ты сегодня, чтобы я умер завтра, совершенно звериная логика, — профессор еще раз внимательно оглядел аудиторию. — И именно поэтому «завтра» он оказался таким разрушительным. Это, кстати, хороший общий исторический урок. Система редко погибает потому, что её руководители не видят проблемы. Чаще всего они видят её прекрасно, однако решение проблемы требует отказаться от тех механизмов, на которых держится сама система. Невозможно починить треснувший фундамент дома, находясь внутри этого самого дома…
Раздался звонок.
Студенты начали собирать вещи.
— На следующей лекции, — сказал Климов, перекрывая шум, — разберём европейский кризис 2020 года, связанный с концом западноевропейского фашизма и так называемый «эффект Эллады»: почему после вступления Греции в СЭВ теория о невозможности социалистического перехода в развитых капиталистических странах окончательно перестала восприниматься всерьёз.
Он выключил доску.
— И прочитайте, пожалуйста, главу шестую. Особенно параграф «Кризис общества массового потребления». Это будет на семинаре. Ну и в качестве дополнительного материала советую посмотреть книгу «Конец истории» японца Фукуямы — интересный взгляд на проблему смерти капитализма от человека, фактически наблюдающего ситуацию изнутри. До следующей недели!
Эпилог 6
Падение последнего бастиона
04 июля 2081 года; Вашингтон, США
КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА: Человечество сделало шаг из колыбели
Сегодня произошло событие, которому, без сомнения, суждено войти в историю человеческой цивилизации. На марсианской научно-исследовательской базе родился первый ребенок. Мальчик весом 2,7 килограмма и ростом 51 сантиметр чувствует себя хорошо. Состояние матери также не вызывает опасений у врачей.
Планомерное освоение Красной планеты продолжается уже почти два десятилетия. За это время на орбите Марса была построена долговременная космическая станция с постоянно сменяемым экипажем, а на поверхности планеты побывало почти полсотни исследователей, представляющих не только Советскую Федерацию, но и другие государства Всемирного совета.
Проведены сотни научных экспериментов, получены бесценные сведения о геологической истории Марса, его климате и строении. Наука о Солнечной системе сделала огромный шаг вперед. Однако все эти достижения, какими бы значительными они ни были, представляли собой лишь подготовительный этап.
И только сегодня, 1 июля 2081 года, с появлением первого коренного марсианина можно говорить о начале подлинной колонизации второй планеты Солнечной системы, ставшей постоянным домом для человека.
Особый интерес представляет медицинская сторона события. Для первого марсианского ребенка была применена экспериментальная программа генетической модификации, призванная облегчить длительное существование человеческого организма в условиях пониженной гравитации. Ученые не исключают, что в будущем подобные изменения станут стандартными для новых поколений жителей Красной планеты.
Одновременно было объявлено об официальном учреждении первого постоянного марсианского поселения, получившего имя «Горбачев» — в честь выдающегося советского государственного деятеля, генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Сергеевича Горбачева, чьи решения заложили экономическую, научную и технологическую основу нынешнего космического рывка человечества.
Когда-то освоение космоса начиналось с первых спутников и полета Юрия Гагарина. Сегодня человек не просто посещает другие миры — он начинает в них жить.
И пусть пока население марсианского поселения исчисляется лишь десятками человек, сомневаться не приходится: вслед за первым ребенком появятся другие, вырастут новые города, заводы, научные центры.
Человечество перестало быть цивилизацией одной планеты. И это, товарищи, только начало!
— Хватит!
— Долой угнетателей!
— Мы хотим свободы!
— Сделаем Америку снова великой! — Забытый уже почти «древний» лозунг неожиданно в эти дни получил новую жизнь.
Огромная толпа народа двигалась на запад по Восток-Кэпитал Стрит в Вашингтоне, и, казалось, не было такой силы, которая смогла бы остановить эту человеческую стихию. В этот день четвертого июля в столицу со всех частей страны съехалось больше двух миллионов человек, и люди продолжали подъезжать, показывая, что больше они терпеть сложившееся последние десятилетия положение просто не готовы.
— Долой эксплуататоров!
— Да здравствует коммунизм! — В толпе начали мелькать подозрительные
